Цитаты из книг

Видишь ли, Анабель, правды, как таковой, не существует. Есть только вера, угол зрения и глубина знаний.
Раньше была вера в Бога, от нее ушли к вере в науку и технологии. Но новая вера оказалась ненадежной, технологии то и дело подводят. В итоге мы застряли где-то посередине и начали порождать причудливые гибриды. Например, некая необъяснимая высшая сила обозначается «технологически» – как «Энергетика». Откуда берется эта энергетика, не столь важно, – из трансцендентной реальности, из Космоса или из тех же книг Пушкина (почему бы и нет, если Пушкин – наше неоспоримое Все). Воистину, нет ничего выше и в то же время практичнее, чем Пушкин.
Чтобы человек начал думать о чем-то важном, тем более о касающемся не только его самого, что-то или кто-то должны выбить его из привычного состояния и наезженной колеи.
Заметим, что главным киногероем предшествующего десятилетия, 1970-х годов, и своеобразным предтечей нашего Курьера, несомненно, был штандартенфюрер Штирлиц (Вячеслав Тихонов) из «Семнадцати мгновений весны» – интеллектуальный бездельник, чисто ритуально выполняющий чужие правила и к тому же постоянно живущий двойной жизнью.
Для русского фольклора всегда были характерны образы всяких ленивцев, но их комплексы в итоге как-то преодолевались. Илья Муромец все-таки однажды встал с печи, где он тридцать три года якобы «копил свою силушку». А Емеля хотя с печи не слезал, в итоге все же куда-то на той же печи поехал.
Советское и раннее постсоветское время были эпохами анекдотов. Сейчас эти времена уходят. Вместо них пришла явная анекдотичность самой повседневной жизни, в которой дезорганизация (бардак) становится органичной формой существования.
«Водка – это уникальнейшее изобретение нашего народа. Это не просто крепкий напиток в ряду других. Это национальность, я бы сказал народность. Это то, что нас всех объединяет и сдерживает от окончательного распада».
это проблема нашего страха перед насилием: мы пытаемся его изжить, проигрывая с помощью кино те состояния, в которых боимся оказаться. И в этом смысле чем страшнее сюжеты, тем они привлекательнее, оказывая на нас свое терапевтическое воздействие.
чтобы фильм был успешен, в нем должно быть продемонстрировано определенное число голых задниц, изрядное количество трупов и некий набор отвлеченных рассуждений или психологических наворотов – в меру возвышенных, но в то же время доступных простому зрителю без особого напряжения с его/ее стороны.
Все сразу как-то пошло не так. В сыскном азарте я забывала есть, пить и Федю. Павлов мог сорвать меня на работу в любое время дня и ночи. Озадачить новым трупом, маньяком или другой, не самой приятной личностью. А мужчине нужна была молодая, красивая, кроткая жена. Жена, которая прикроет тыл, а не создаст лишних неприятностей. В общем, когда у Феди появилась Аня, мы оба вздохнули с облегчением.
- Кира, - мужчина оказался слишком близко, забрал из дрожащих рук чашку с горячим напитком, и одной рукой перехватил за талию, - мы будем видеть тебя злой, заспанной, болеющей, опухшей с похмелья, будем наблюдать за тем, как твое лицо покрывается сетью морщинок, и ничего, ничего прекрасней этого ни один из нас не увидит.